ВИДЕО: ВРАГ КРЕМЛЯ №1

В России всегда было очень мало людей, имеющих смелость вести себя свободно и независимо, честно высказывая все, что они думают об окружающей их действительности. Как правило московская власть обладала целым арсеналом способов закрыть таким людям рот. Кремлевский режим никогда не терпел инакомыслия и особенно среди людей известных и уважаемых. Но человек, о котором мы будем вести речь сегодня, говорил такое, что у агентов прослушки заворачивались ушки, а люди в высоких кабинетах, читая расшифровки разговоров, багровели от ярости. Но ему, тем не менее, все сходило с рук.


Смотрите подробнее:

«Наши есть фашисты с головы до ног. Они могут быть более либеральными, менее либеральными, но фашистские идеи у них. Но что я считаю чудесно, это что вот иезуитский миф гибнет… Сейчас ясно, что совершится военный переворот. Это вполне реальное дело сейчас при такой малой популярности правительства и ненависти народа к правящему классу. Если наша система мирным способом не может рухнуть, то третья мировая война неизбежна со всеми ужасами, которые при этом предстоят. Так что вопрос о мирной ликвидации нашей системы есть вопрос судьбы человечества по существу».

Он любил веселые компании, застолья и шутки. Галантно ухаживал за красивыми женщинами. Принадлежал к тому типу людей, которые чаще всего находятся в приподнятом или даже хорошем настроении. На Лубянке составили на него сотни томов дела, подавляющая часть которых до сих пор засекречена. Он говорил все что думал о Кремлевском режиме, а его не смели тронуть даже пальцем. И даже напротив —  награждали государственными премиями и орденами!


Друзья называли его ДАУ! Лев Давидович Ландау. Величайший советский физик, Нобелевский лауреат и одновременно самый жесткий и непримиримый антисоветчик, считавший себя, по его собственным словам, “находящимся в плену в СССР — самой несправедливой и фашистской стране мира”.

В поле зрения Лубянки Ландау попал в конце 1930-х годов. Он заслуживал особого внимания из-за того, что учился в Европе на стипендию Рокфеллеровского фонда, был близок со множеством иностранных ученых и имел острый меткий язык. В апреле 1938 года в Москве Ландау участвует в так называемом “антисоветском заговоре” — редактирует листовку, призывающую к свержению сталинского режима, в которой Сталин называется фашистским диктатором. НКВД арестовывает Ландау и студентов антисталинской группы философского института. В тюрьме Ландау проводит год и выходит благодаря письму в свою защиту от знаменитого физика Нильса Бора и вмешательству не менее известного ученого Петра Капицы, взявшего Ландау «на поруки». С момента выхода на свободу за ним начинают тотальную слежку с подробной аудио и фото фиксацией и полным документированием жизни и деятельности. Сегодня открыта лишь малая часть «дела Ландау» — некоторые страницы из него были опубликованы Фондом Александра Яковлева в 1999 году.

«Совершенно секретно, выдержка из справки по материалам на академика Ландау…

…Так, положение советской науки Ландау в 1947 году определял следующим образом: «У нас наука окончательно проституирована и в большей степени, чем за границей, там все-таки есть какая-то свобода ученых. Подлость — преимущество не только ученых, но и критиков, литературоведов, корреспондентов газет и журналов, это проститутки и ничтожества. Им платят, и они поэтому делают что прикажут свыше».

В 1948 году один из агентов по поводу разговора с Ландау сообщал следующее:

«Ландау считает, что США самая благотворительная страна. Он систематически отрицает приоритет русской и советской науки во многих областях, о чём неоднократно высказывался среди своего окружения».


Лев Ландау вообще считал, что США это самая благоприятная страна. Как-то он прочёл, что какой-то американский учёный, по национальности чех, высказал желание уехать в СССР. Ландау отреагировал в своем стиле: «Ну, и дурак», — сказал он». Гениальный ученый был смелым на рискованные для того времени высказывания. Когда ему об этом говорили, он отвечал: “Да, я люблю дразнить гусей, это занятие хоть и опасное, но весьма приятное!” 

Ландау позволял себе многое, был свободным и независимым. НКВД конечно, давно ликвидировало бы такого антисоветчика и троцкиста (Ландау в конце 1920-х открыто декларировал приверженность к идеям Троцкого), однако сталинских палачей от этого шага удерживало то, что ученый-физик работал над «главной скрепой» СССР — ядерной бомбой. А за это ему прощалось многое, и даже открытая антисоветская позиция. Себя Ландау считал пленником Кремлевского режима и говорил о своей самой большой ошибке в жизни — работе на Советский Союз. Ученый страстно надеялся на то, что ему еще удастся пожить в свободной России, коей она могла бы стать в результате скорой и неизбежной революции. Именно поэтому Ландау восторгался смелостью и отвагой активистов Венгерского восстания 1956 года. Однажды, на вопрос о якобы зверствах мятежников в Венгрии он ответил очень эмоционально:

«Ещё не было случая в революции, чтобы революционеры творили зверства. Кого убивали, так это эмгебешников. Они даже в плен сдавались, чтобы сохранить себе жизнь. У нас писали, что вытащили из дома какого-то раненого офицера и убили. Оказывается, что дело было так: в одном доме засели четыре эмгебешника и стали стрелять из автоматов по выступавшим, убили 60 человек. Вот до них и добрались. Революция — это благородное дело, масса детишек борется на баррикадах от 13 до 16 лет. Студенты выступают. Героизм венгерский заслуживает преклонения».

Ландау был полностью уверен, что со времени Октябрьской революции в СССР постепенно формировалось настоящее фашистское государство. Он говорил:

“…Я считаю, что наша система, как я её знаю с 1937 года, совершенно определенно есть фашистская система и она такой осталась и измениться так просто не может… Я считаю, что, пока эта система существует, питать надежды на то, что она приведет к чему-то приличному, никогда нельзя было, вообще это даже смешно. Я на это не рассчитываю».


Русская студия BBC в своё время посвятила целую передачу, посвященную памяти Ландау. В частности, там говорилось:

«Ландау создал новую философию жизни, он создал совершенно новый тип ученого. Физика стала романтической страной, обителью свободы. Пошли слухи, что где-то можно рассуждать свободно, что где-то не поставлены рогатки на пути мысли, и это очень волновало людей в те времена. Эту атмосферу создал Ландау».

Можно смело говорить о том, что гениальный Дау был одним из катализаторов хрущевской оттепели. Задавая тон в научной среде он привил многим молодым ученым свободомыслие и сделал физиков как сказали бы сейчас “рок-звездами” 60-х, причем сам Ландау был настоящей иконой. В те годы легендарный Борис Слуцкий написал свое знаменитое стихотворение “Физики и лирики”, начинавшееся так:

“Что-то физики в почете.

Что-то лирики в загоне…

Академик АН СССР, член академий наук Дании, Нидерландов и США, Французского физического общества и Лондонского королевского, Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской, Ленинской и Нобелевской премий, гениальный физик остроумец и шутник Лев Давидович Ландау говорил, что науки бывают естественные, неестественные и противоестественные. Ему принадлежит еще немало ярких острот. Например:

«Учеными бывают собаки, и то после того, как их научат. Мы — научные работники!» 

Дау был несомненным Врагом Кремля №1 — врагом гибридным, инкорпорированным в систему, но так и не ставшим ее частью. Он смело троллил Советскую власть, громко говорил правду, не боялся открыто называть кремлевскую верхушку гнусными палачами. По признанию самого Дау “когда умер Сталин — я танцевал!”. Благодаря таким людям как Лев Ландау — отважным и харизматичным интеллигентам, СССР не удалось окончательно превратился в Северную Корею. Но вместе с тем, бесконечно жаль, что таких людей в России всегда было катастрофически мало. А иначе страна уже давно была бы полноправной частью цивилизованного мира, а не тем унылым недоразумением, которым является сейчас.


Подписка на Хрендяблики в Facebook!

Поделиться в соцсетях:

 

Добавить коментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.